16:50 

фанфик; Униженные и Оскорбленные

знаете, понимаете, можете себе представить, относительно так сказать, некоторым образом.
Название: Любимому сыну Алексею
Пейринг: Иван Петрович/Алеша; князь Валковский/Алеша
Рейтинг: PG и авторский плюс
Жанр: драма
Размер: мини


Когда за окном начало темнеть, Наташа зажгла на столе свечу – для беседы нам этого было вполне достаточно. Чай мы пили уже в третий раз за день, и то сказать – наверное. За временем и за тем, что происходило вокруг нас, мы не следили совершенно.
Несколько дней, последовавших за моим знакомством с Алешей, все мы трое были неразлучны. С утра я приходил к Наташе, и Алеша уже сидел рядом с нею, держа ее руку в своей руке и безмятежно улыбаясь. Он радовался моему приходу, как ребенок радуется встрече с добрым, ласкающим его взрослым; мне это было и приятно, и странно одновременно. Я не мог понять причины такого ко мне отношения, хотя вполне возможно, что ее и не было.
Впрочем, в сердце моем я становился к Алеше все более расположен, и он, как любой наивный, открытый, но с чувствительной душой человек, это замечал.
- Вы правы, - сказал он мне за вечерним чаем, глядя на огонек свечи, - петербургский свет – это такая странная штука! Ведь, казалось бы, интеллигентное общество, а за вечер иногда ни одной глубокой мысли, ни одного идейного спора. Заходят к нам, конечно, и такие замечательные люди, как вы, Иван Петрович, да только это обыкновенно ненадолго.
В продолжение оживленной нашей беседы о светском обществе, которое Алеша мог описать блестяще и живо, он с осторожностью держал в руках старенькую чашку. В моменты, когда он хотел сделать порывистый жест, она останавливала Алешу, и потому он выглядел немного неуклюже и смешно. О чае он обычно вовсе забывал, когда его захлестывал энтузиазм рассказчика.
- И что же, вам интереснее проводить время в обществе таких людей, как я?
Наташа взглянула на меня, слегка покачав головой. Я все время, хотя и невольно, говорил с Алешей полунасмешливо, но он, кажется, не обращал на это внимания. Может быть он чувствовал и то, что я не хотел его этим обижать.
- Ах, ну конечно интереснее, - он взглянул на меня со своей чудесной улыбкой. – Писатели, художники, редакторы газет и прочие… иногда и не поймешь наверняка, чем занимается тот или иной человек! Но только он заговорит, невозможно не заслушаться. Да и сам я, как видите, не в состоянии с вами наговориться.
Он негромко рассмеялся, и мне показалось, что взгляд его светлых глаз блеснул навстречу моему взгляду, прося отбросить предубеждения и улыбнуться в ответ. Мне пришлось чуть опустить голову, чтобы скрыть свое любование им.
- Скажите, Алексей, в кого из родных вы такой… - я вдруг понял, что не нахожу более верного слова и, смутившись, договорил, - такой красивый?
- Даже и ты, Ваня, это признаешь! – с торжествующей улыбкой воскликнула Наташа.
Это был первый раз, когда я заговорил о внешности Алеши, и, кажется, все трое, включая меня самого, были немного удивлены. Алеша на мгновение опустил взгляд, и щеки его заалели – мне подумалось, что он даже слишком хорош для юноши.
- Ну, не в отца, конечно – он у меня красавец другого толку, - Алеша мягко усмехнулся, и речь его тотчас вновь обрела прежнюю живость. – Если мы вместе приходим в незнакомое общество, никто не верит, что мы – сын и отец. Некоторые даже считают, что, не будь между нами родственной связи, мы были бы прекрасной парой.
Он произнес это так легко и простодушно, что я не сразу понял смысл его слов, а Наташа, кажется, слушала только его голос.
- Что же, князь настолько хорош собой, что был бы вам достойной парой? Я понимаю, Наташа - удивительная красавица, ну а что же ваш отец?
- Он всем кружит головы; женщинам – страстью, мужчинам – завистью… впрочем, насчет мужчин я не знаю толком. За ним всегда ходят толпы ухажеров, - Алеша вздохнул и продолжил. – По-моему, в нем все хорошо. У него темные глаза и волосы, он высок и строен; руки у него, как у музыканта…
От его слов мне стало жарко. Либо он по своему прямодушию не понимал, о чем говорил, либо князь был слишком близко у сердца сына. Или же, подумал я, и то и другое заставляет Алешу так открыто высказываться об отце.
- Я, впрочем, вижу, - добавил он серьезно, - что вы против него расположены. Уверяю, стоит вам познакомиться с ним, вы поймете, что отец мой – человек умный и благородный. Он достоин того, чтобы любить его без памяти…
Алеша подался ко мне и сжал в своей руке мои пальцы с горячей убедительностью.
- Князь должен быть счастлив тем, что имеет такого сына, как вы, Алексей.
Действительно, в эту минуту Алеша был так трогательно уверен в своих словах, так красив, почти возвышен, что наблюдать его было наслаждением.
- Князь прислал за Алексеем Петровичем, на улице ждут.
Мавра объявилась в тот самый момент, когда я не мог найти предлога, чтобы отнять у Алеши руку. Наташа встрепенулась и поднялась из-за стола. На лице ее заранее была написана ласковая печаль прощания, какую я видел уже несколько вечеров подряд.
- Ну вот и он, вот опять! Наверное, каждый раз точь-в-точь к девяти присылает, - Алеша чуть нахмурился, но, взглянув на Наташу, просветлел, нежно поцеловал ей руку.
- Иди с ним, Ваня, - Наташа кивнула мне, и я вышел вслед за Алешей. Он ждал меня на лестнице.
- Иван Петрович, - Алеша шагнул ко мне, оказавшись вдруг очень близко; я старался не глядеть ему в лицо, - я вижу, вы мне не верите, ну так я вам покажу… отец во мне души не чает, а разве может быть любящий человек плохим?
Он протянул мне на раскрытой ладони что-то блестевшее в слабом свете, лившемся из-за двери квартиры Наташи. Я удержал его руку, почти бессознательно наслаждаясь прикосновением. В полумраке я с трудом разглядел, что он показывал мне перстень.
- Внутри выгравировано: «Любимому сыну Алексею», - негромко объяснил он и, надев кольцо, вновь протянул мне правую руку.
- На безымянный! – воскликнул я, не в силах сдержать удивления.
- У Наташи я его снимаю. Она так любит меня, она бы поняла, или, пожалуй, и спрашивать не стала, но…
Алеша замолчал, и мне вдруг стало его жалко.
- Что же, если князь не позволит вам жениться на Наташе, вы против его желания пойдете?
Я все не выпускал его ладони, и мне показалось, что он вздрогнул.
- Да, да. На это, думаю, у меня хватит сил. Но мне пора, Иван, простите меня. До встречи.
Алеша сжал мою руку, и от этого как бы прощального пожатия у меня заныло сердце. Он спустился по лестнице, но я последовал за ним только спустя несколько минут. Мне было бы тяжело видеть, как он уезжает домой.
В этот вечер я пришел к себе мрачный и молчаливый; впервые, пожалуй, поняв, сколь на многое мы с Наташей хотели получить права. Впервые я осознал и то, что Алеша, сердцем уже принадлежавший отцу, не сможет пойти против него.
Отчего-то невыносимо мне было представлять, как этим вечером князь, наверное, будет держать Алешу за руку. Но мысли мои мне не подчинялись, я сам, словно нарочно, раздражал себя все более. В конце концов я заставил себя заснуть и был рад тому, что ночь прошла без сновидений.
И, хотя кольца у Алеши на руке я больше никогда не видел, пожалуй единственный, кроме князя, я всегда замечал светлую полоску на его безымянном пальце.

@темы: фанфики

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Записки из подполья

главная